Макс Ивашин: "Мысли бродят..."

Вредная привычка – заниматься делом под музыку – появилась у меня еще в старшей школе. Теперь понимаю возмущение своего преподавателя теории музыки: вместо положенных "тоника-субдоминанта" у меня частенько выходили фактура буги-вуги и прочие септаккорды...

Однако не о них речь. Стуча по клавишам компьютера, я до сих пор нагоняю на себя вдохновение: обычно через режим "random" какого-нибудь софт-проигрывателя. Даром что папка MP3 постоянно находится в распухшем состоянии.

На днях, угождая собственной совиной натуре, работал я до глубокой ночи. В наушниках потихоньку крутилась всякая всячина – честно говоря, делу это помогало. И вдруг (до того было что-то изысканно-западное) разухабистой песенкой и плоским звуком по ушам бабахнула "N.R.M.". Не-ет, не ловите меня на слове! И творчество Вольского сотоварищи я, в общем, жалую. И Шаде, и "Пикник", и Эдвард Григ вполне мирно уживаются в моем плейлисте с "Bad Religion" и "Ministry". Неприятно удивила именно какая-то оголтелая прямолинейность – что по замыслу, что по записи – музыки made in Belarus. Добавлю, что как раз той ночью я редактировал сразу несколько материалов про отечественную попсу. От совпадения впечатлений картина получилась настолько нерадостная, что и работу пришлось перенести на другое время (да-да, обломался!), и вопрос замучил – у нас и правда такая безнадега с музыкой? Ну, если "с точки зрения мировой революции…"?

В ответе получается интереснейший дуализьм (sic). То есть на мировые стандарты у нас не тянет 99%; исключения — "Ляпис" (тоже не world class, но очень уж хороши, органичны) и какие-нибудь джазисты и академики, широко известные в своих узких кругах. Но при этом результаты работы тех самых "процентов" я все-таки отношу к положительным явлениям. Творчество — альбомы, песни, программы — показывает, что, мол, есть еще курилки среди живых. Интересные работы составляют приличный процент от "вала" по выпуску музыки.

Но (прям по Жванецкому!) если результат — это жизнь, то процесс — это... Зверь о пяти лапах — тут уже по Пелевину. Пес по кличке "П.здец", если кто не читал. Отделим чисто творческую работу, сочинительство-запись, от остального — тусовок прежде всего. Факты из этой части белорусской музыкальной жизни даже не отвратительны. Они вызывают крайнее удивление, безумную непонятку, неверие в происходящее. Результаты последней "Рок-коронации". Неудержимый, за гранью хорошего вкуса стеб от многих молодых команд. Вообще удивительный, непонятно кому нужный феномен существования отечественных поп-исполнителей... Это сам я сплю или вокруг и вправду летаргический маразм?

В поисках решения подобных краеугольных вопросов принято обращаться к альтернативе — к тем пограничным состояниям-проявлениям, что еще не скоро станут мэйнстримом. Мол, как раз там роятся новые мысли, очередное спасение, в которое поп-музыканты истово уверуют, а критики вознесут на щит на ближайшие лет пять... Но, бляха-муха, тут опять крупная непонятка. Если покровительственно отнести к альтернативе всю молодую тусовку, то ситуация будет выглядеть кисло, даже очень. И альбомов у этой публики выходит неприлично мало, и, простите, в 300-й раз исполняемый плач "пра тое, як кепска жывецца цяпер на Беларусі" давно заколебал. Кстати, показательно, что фестиваль "Басовішча", привечающий эту тусовку, год от года выглядит все хуже и получает соответственные отклики.

Если же брать в расчет только тех, кто боль-мень (sic) концертирует и выпускает диски (не тусит, а сочиняет-записывает, помните?) — тут уже борцы за чистоту жанра и объективность подхода станут возникать. Мол, это и не альтернатива совсем. А звериный оскал белорусского шоу-бизнеса. Хотя бы по факту вываливания бабла за запись-мастеринг...

Выворачиваясь из очередной дилеммы, можно схитрить — как это, например, делают "Experty.by". Не застревать на потенциале и громких обещаниях, а работать только с реальными программами: выпустил кто-то блестящий "блинчик", вот мы его и... Благодарная работа, между прочим — по факту (а не по сумме!) выданных на диск денежных единиц можно судить о серьезности намерений тех или иных музыкантов и о состоянии умов белтворцов на данный момент времени.

Вот как раз про это. Свежие релизы альтернативы в ее классическом (!) направлении выглядят как-то... стыдливо, что ли? Терзатели струн и ушей либо банально не умеют играть ("Acetilen" – "Гламур"). Либо, пускай и качественно, повторяют в тот же 300-й раз западные штампы ("Pnevmania" – "Never.тишине", "Anyway!" – "Please, Posterize Me!"). Причем, damn it, даже перепроверенный материал звучит довольно плоско — продюсеров в наших краях остро не хватает. Вместе с тем радует, что бесконечное "гіне родная Беларусь" уступило в текстах место нормальным загонам тех, кому около 20-ти.

Однако продвинутая молодежь уже озвучила значительно более серьезную проблему нашей сцены. На вопрос о наличии в Беларуси собственной школы прозвучало: "Она, конечно, есть, но ее не переняли". Во как! То есть о появлении современных копий, скажем, "Ulis" и "Крама" никто не говорит. Но о том, что наработанный за почти два десятка лет пласт уходит и теряется — об этом не стыдливо по коридорам, а открыто заявляют. Хорошо еще, что с сожалением. Но без стыда. А должно бы — и малым и старым.

Почему так получается — отдельная тема, на курсовую с диссертацией потянет. В данный же момент спасительно припоминается про святое место, что не бывает пустым. Вот и оставайтесь гадать, куда направимся. А мне предстоит разлюбить Гребенщикова, который так и не подсказал — дело в старом фольклоре ("NHS" – "700") или в новой волне ("Кассиопея" – "2001-2008")?

Об авторе:

Пианист, аранжировщик, журналист. Родился 25.11.1969 в Минске. Окончил ССМШ при Белорусской государственной консерватории по классам фортепиано и теории музыки (1985), исторический факультет Минского пединститута (1992), University Of Missouri School Of Journalism (2001). С 1993 по 2004 год был клавишником группы "Нейро Дюбель", участвовал в концертах и записях групп "Postscriptum", "J:морс", "Крамбамбуля". Записал сольные альбомы "Песенки пожилого гоблина" (1997), "Manual" (2004). Обладатель "Золотого пера" Союза журналистов Швеции (1995).