Олег Климов: "Высоцкого на нас нет"

Олег Климов о смерти Владимира Высоцкого для сайта "Белорусские Новости": "Заворачивая пластинки в бумагу, мужчина наклонился к брату и проговорил, даже почти прошептал, словно при конспиративной встрече: "Вы уже в курсе? Ночью умер Высоцкий. Действительно умер. Вот такая беда"."

Москва. По-моему, в тот день было жарко. Может, не так жарко, как в нынешнем июле, но тоже хотелось укрыться где-то на дне самого глубокого в мире озера и пускать пузыри. Мы с братом поехали в музыкальный магазин, что на Маяковке. Магазин торговал нотами, специальной и художественной литературой, еще какой-то сопутствующей фигней и, конечно же, пластинками – виниловыми и маленькими гибкими. В нем иногда продавались раритеты, которые было не сыскать в других аналогичных точках.

Тут можно было купить Новеллу Матвееву, Никитиных, Дольского, Бачурина. В этот раз нам повезло на диск-гигант Окуджавы. Сергей, мой двоюродный брат, сразу купил пластинок пять – для всех своих близких друзей (в их компании так было принято – как кто-то на что-то стоящее нападал – книга, пластинка, хорошее сухое вино – покупалось оное на всех). Чем и "купил" в свою очередь продавца, мужчину лет шестидесяти, – из наших, решил, видимо, он – из тех, кто слушает, а не кушает под слушает.

Заворачивая пластинки в бумагу, мужчина наклонился к брату и проговорил, даже почти прошептал, словно при конспиративной встрече: "Вы уже в курсе? Ночью умер Высоцкий. Действительно умер. Вот такая беда". Почему "действительно", спросите вы? Дело в том, что сплетни о смерти Высоцкого возникали в Союзе с частотой сообщений об очередной победе советских хоккеистов над хвалеными американскими и канадскими профессионалами. Да и, как стало позже известно массово, Владимир Семенович на самом деле неоднократно находился между землей и небом. "Нет, нет, это не слухи! – "обрадовал" нас продавец. – Высоцкий умер. Мне доложили из совершенно достоверных источников. Да, говорят, и по "голосам" уже передавали". Ну, если передали "голоса"…

В ту пору мне было пятнадцать лет, брату – двадцать один. У меня в фонотеке имелось несколько пластинок и пластиночек Высоцкого, магнитоальбомы пришли в мою квартиру чуть позже 80-го, то есть проникся я творчеством поэта, писателя, композитора, певца и актера, по большому счету, только после его кончины. Брат в этом смысле был развитее меня, он даже умудрился как-то по великому блату попасть на спектакль в Театр на Таганке, где в тот вечер играл Высоцкий. Были какие-то фильмы, о которых я помнил, что там играл Владимир (в год Олимпиады отчество его я еще не знал), но как-то это все было слишком смутно и туманно, чтоб постичь гений артиста и барда. Да и увидеть те фильмы по телевизору или в кинотеатре было проблематично.

Я к тому все это написал, что известие о трагедии нас не сильно пригвоздило к полу. Да, некий момент потрясения присутствовал, что перестало биться сердце известного и незаурядного человека, но ошеломления не было. В столице СССР вовсю гремели Олимпийские игры, ставились гордые рекорды, советские войска сажали деревья в Афганистане, США грозились своими нейтронными бомбами, все прогрессивное человечество двигалось в светлое коммунистическое будущее, а регрессивное линчевало негров. И все же какие-то притихшие и заземленные возвращались мы с братом. Почти не разговаривая друг с другом. А люди в метро так же хмурили глаза – скорее всего, не из-за новости о смерти Высоцкого, а от постоянного недосыпа и нежелания смотреть соседям по вагону в их тупые халдейские морды – так же о чем-то смеялись, проливали из треугольных бумажных пакетов молоко, читали "Правду" и что-то в газетной обложке, запыхавшись, раздвигали двери.

Дома брат стал обзванивать друзей. Кто-то уже слышал о тогда еще не постигшем страну горе, кто-то отказывался верить и выспрашивал подробности. Потом Сергей поставил пластинку Высоцкого, мы ее послушали. И все, собственно. О том, что с Владимиром Семеновичем будут прощаться в театре, мы не знали. Да и не уверен, что поехали бы туда.

Помнится еще вот что. Газеты тогда вывешивали на щитах по всему городу. И на какой-то день после смерти Высоцкого какой-то угол какой-то страницы какой-то газеты – то ли "Вечерки", то ли "Московской правды" – на многих щитах был оборван. Нам стало интересно – что же там оторвано? И после долгих целенаправленных поисков мы нашли неповрежденный номер. Оказывается, люди обрывали публикацию некролога Высоцкого. Те, что проливали молоко и читали "Правду". У людей не стало их Высоцкого.

Оригинал публикации на сайте "Белорусские новости".

Об авторе:

Родился 24 декабря 1964 года в Ленинске (Байконур), Казахстан. В 1988 окончил филиал "Восход" Московского Авиационного Института, в 1988-93 годах работал на минском заводе вычислительной техники им. Орджоникидзе. Затем два года занимался частным предпринимательством. В журналистике с 1995 года. С 1997 – редактор отдела российской и белорусской музыки в "Музыкальной газете", член редколлегии. С 1999 и до закрытия в конце 2007 – бессменный шеф-редактор газеты. С 2003 по 2009 – шеф-редактор журнала "HOT 7". С 2008 – один из экспертов музыкального интернет-проекта "Experty.by". Колумнист газеты "СБ – Беларусь Сегодня" (2009), сайта "Белорусские новости" (с 2010). Автор большого количества рецензий на диски, концерты и публицистических статей. В 2006-2007 годах выступил в качестве одного из ведущих белорусского телевизионного отборочного тура всемирного конкурса "The Global Battle Of The Bands".