О проекте

Петля Пристрастия: "Нас никто никуда не зовет, но мы никуда и не стремимся" (+фото)

 

Минская инди-рок команда "Петля Пристрастия" отправилась в тур по России. У музыкантов запланированы концерты в Тамбове, Воронеже, Липецке, Москве и Санкт-Петербурге. Их дебютный альбом стал бомбой на постсоветском пространстве, его назвали "лучшим русскоязычным альбомом 2009 года". В начале 2011 у группы выходит второй диск. Об этом и других событиях музыканты рассказали в большом интервью "Еврорадио".

По словам лидера группы Ильи Черепко-Самохвалова, новый альбом записан и уже сводится в студии. Точной даты выхода нет, но, скорее всего, он появится в первой декаде 2011 года, и будет состоять как из новых, так и из неизданных песен.

Илья: "Новый альбом – это половина нового материала, а вторая половина – неизданные песни. Но практически, они все неизданные, несколько ходит по интернету, но они будут в новой версии, большинство песен уже исполнялось на концертах. Он будет напоминать сборник моих научно-фантастичных рассказов. Первый альбом был выполнен, по моему мнению, процентов на 70. А этот будет на 80, как видите, прогресс есть. Но не знаю, если честно, я сцу по поводу второго альбома. Мне все говорят не сцать, а я сцу!"

Басист Тимофей Савицкий добавляет: "Он будет совсем другим. Это другая музыка, записанная другими музыкантами, поэтому, в принципе, все будет другим. Состав группы изменился, два новых гитариста, новый барабанщик, поэтому там вообще много новых идей".

Несмотря на то, что у группы был подписан контракт с московской студией "Снегири" на три альбома, ребята решили разорвать соглашение.

– Вы пытались искать кого-нибудь еще, кто мог или хотел в вас вложить деньги?

Илья: Всегда, когда разговор заходит о поиске – опускаются руки. Я не понимаю, это куда нам надо биться, к каким таким людям?

Тимофей: Мы – производители. Задачи и цели у нас другие. Наша задача – сделать качественный продукт и показать его людям, дать его оценить. А эти все люди с баблом возникают по мере того, насколько качественный продукт ты предлагаешь, они сами приходят со встречным предложением.

– Ну, вот первый клип, по твоим же словам, Илья, слили. Есть планы на второй, и с кем его собираетесь снимать?

Илья: Мы работаем над тем, чтобы снимать второй. Но известно же, что предыдущий этап съемок клипу – это сведение материала на альбом. Если он будет до конца готов, тогда начнем делать клип. Пока обсуждаем детали, нет еще даже сюжета, но я за то, чтобы связаться с Михеем Носороговым, потому что он человек нетривиальный, и у него хорошее чувство того, что может врезаться в мозг.

– Илья, ты не раз говорил, что считаешь себя счастливым человекам, и что все тексты – мусор из твоей головы. Откуда такой мусор берется и можно ли его как-то убрать?

Илья: Это космический мусор. У меня плохая память, как у золотой рыбки. Я вообще не умею концептуализировать вещи, поэтому в голове у меня всегда бардак, огромное количество информации, которое я не в состоянии структурировать. Я не против убраться, но не знаю, как это сделать. Есть большое количество людей, которым я завидую, потому что они могут структурировать. Это не творческий беспорядок, ведь творческий беспорядок – это просто красивые слова. Беспорядок в голове – это скорее недостаток, а не что-то, что подчеркивает близость к Бетховену. В остальном, у меня все в порядке, иначе бы не было группы.

– У вас вообще есть вера в будущее человечества?

Илья: Не знаю. То есть вера, то ее нет, наверное, я немного нервный. Счастье не исключает неудовлетворенности. Эрих Фромм, например, говорил, что многие ошибочно противопоставляет счастье и горе. А такого не бывает. Есть счастье и бездействие, ведь в жизни каждого случаются трагедии: стрессы обязательны, смерть обязательна, и при этом можно быть счастливым. Просто грусть и отчаянье заложены в человеке с самого начала.

– А вам не хотелось написать позитивную, веселую песню с хорошим концом?

Илья: Мне бы очень хотелось написать такую песню, даже более того, веселый альбом, но у меня не получается. Я не умею так писать, вроде: хорошо было бы написать песню о любви, так-так-так, что для этого надо? Для этого нужен майонез, морковь и лук. Сейчас достану из закромов своего сознания и набомблю. Такого не бывает.

– Часто слышно от поклонников вашей группы, что вас не хватает. В плане концертов и разных вечеринок. Даже складывается впечатление, что в Москве вы выступаете чаще, чем в Беларуси.

Илья: Да нет, никуда мы больше не ездим. Но это вопрос технического характера. Какая ситуация сложилась: мы занимаем какое-то удивительное промежуточное место, мы ни с теми и ни с другими.

– То есть вы не относите себя к белорусской культурной прослойке?

Тимофей: Ну, смотри, на "Рок-коронацию" нас еще ни разу не позвали. Мы просто какой-то свой пласт заняли. Нас никто никуда не зовет, но мы никуда и не стремимся.

– Среди белорусских писателей есть секта "белорусские писатели" и "все остальные". Первые очень бдительно относятся к тому, что кто-то хочет называться белорусским писателем. В музыкальной среде такое есть?

Илья: Мы никогда не задавались такими вопросами. Мне вообще кажется, что это дурной тон, при всем богатстве информации, принимать чью-то сторону. Эта большая глупость и инфантилизм.

Тимофей: У меня такой взгляд, что белорусские писатели видят в этом для себя политический аспект. Если ты не пишешь по-белорусски, ты не патриот, ты не за нас и не с нами. В музыке другая ситуация, я считаю, что тут надо быть космополитичным. Язык довольно второстепенен в музыке. В наших песнях, в частности, важнее передать какое-то чувство внутреннего мира, пережитый опыт. Поэтому тут не в языке дело. Мы призываем к эмоциональным переживаниям, а не к какому-то политическому самосознанию.

– Но вы позиционируете себя как белорусскую группу. Насколько контекст того, о чем вы поете, привязан к нашей действительности? Понимают ли вас за границей?

Тимофей: Песня космополитичная, и совсем бы нас не поняли, может где-то на другом континенте, где язык чужой, а тут все просто. Это как, например, кто-то говорит о картине абстракциониста, что он рисует непонятную мазню, а кто-то говорит: "Ах, боже ты мой!". Тут то же самое, кто-то понял, что он когда-то это пережил, а мы сформулировали и попали в точку, а кто-то скажет, что парни "винтом мажутся".

– Есть достаточно известная молодая белорусская группа, а может и не одна, которая высказывалась о том, что ваше творчество их вдохновило. А есть белорусы, которые вам нравятся?

Илья: Это отлично, что мы кого-то вдохновляем. Тут такое дело, что белорусы, которые мне нравятся – они есть, но они существуют в других видах спорта. Например, мне нравится "Серебряная Свадьба", но мы с ними никак не сталкиваемся. Мне трудно на каком-то профессиональном уровне что-то у них взять, за исключением мелодии. Еще мне очень нравятся PortMone и Сергей Пукст. Мы существуем, и у нас нет причин для конкуренции, потому что мы в разных видах спорта.

– Кстати, насчет спорта. В спорте есть допинг-контроль. А если бы его ввели для музыкантов перед выходом на сцену, вы бы остались? Ваше отношение к наркотикам и алкоголю.

Илья: Все, я бы ушел сразу. У нас отличное отношение к наркотикам и алкоголю. Я не написал ни одной песни, находясь под действием наркотиков. И пьяным тоже обычно не пишу. Не из-за принципиальных убеждений, а потому что когда ты пьяный за гитару берешься, тогда голова просто подает. Когда накуренный – начинаешь лишь бы-что пороть. Хорошо, конечно, взять гитару и в регги окунуться, но начинаешь дрынькать, и долго-долго муторно можешь так дрынькать, написать песню на 24 минуты, а утром встаешь, а там написано "банановая кожура" или "банан и кожура".

– Илья, ты говорил, что для тебя "Петля Пристрастия" – это вредная привычка. Какие такие привычки у вас есть?

Илья: Много! Алкоголь. А еще телек. Я перед телеком могу тупить 24 часа в сутки, всякую фигню смотреть. Я очень люблю "В гостях у сказки", и телек дает мне ее с избытком. По каждому каналу тебе обязательно трындят! Все красиво и приятно: сегодня мы запустили новый завод, скоро жизнь человечества изменится к лучшему. Переключаешь, а там какой-то сумасшедший кровь сосет. И вообще, страшная это зависимость человека от привычек. Вот, например, человек не ест мясо, и это очень часто приводит к психологическим стрессам. Речь о том, что человек в принципе не свободен и "Петля Пристрастия" – это человеческая несвобода. А свобода может быть только в том случае, когда ты умер, или Далай Лама. Я нахожусь в секте "неполезно". А законы секты – это делать все, что может нанести вред здоровью. В секту "полезно" переходить не хочу.

– С какой энергетикой вы обычно выступаете, что хотите донести до слушателей?

Илья: Люди нуждаются в том, чтобы заполнить пустоту. Мы все по сути дела довольно пустые или опустошенные. И наша группа не исключение, мы тоже пустые, и для нас это оргастический момент, вроде, давайте все вместе оторвемся, и может, что-то получится. И возникает какая-то эмоциональная связь, мы чувствуем, что нам радостно и хорошо. Мы за любовь человека к человеку.

– Что бы вы хотели, чтобы люди после ваших концертов делали или чувствовали?

Тимофей: Чтобы они жили и не мешали жить другим.

Илья: Чтобы люди почувствовали, что все мы из одного теста и что однажды мы все умрем.

Текст: Даша Форман, "Еврорадио"
Фото: Дениса Дзюба, Александр Гусев


Чтобы оставить свой комментарий к этой публикации, войдите в систему. Нам важно ваше мнение!

Или авторизируйтесь посредством:

 

RSS

RSS-материал

награды Experty.by

рецензии и аудиозаписи

алфавитный каталог

  • более 350 альбомов
  • онлайн-прослушивание
  • описания и рецензии
  • ссылки на легальное скачивание

Последние комментарии

 
 
Developed by Lynxlab.net